Западная угроза российской цивилизации

 

ЗАПАДНАЯ УГРОЗА РОССИЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

 

 

История России – это история непрекращающихся войн. По подсчётам Сергея Соловьёва, с 1055 по 1462 годы Русь перенесла 245 нашествий. За период с 1365 по 1893 годы Россия провела в войне 305 лет. Когда боевые действия непосредственно не велись, над Россией фактически всегда нависал дамоклов меч военной угрозы.

 

Формы и технологии ведения войн в современную эпоху существенно изменились. Войны нового типа характеризуются как информационно-психологические. Но существо угроз в отношении России это не меняет.

 

Главная угроза для российской цивилизации на всём её историческом существовании исходила с Запада. Даже в периоды нашествий кочевников с Востока именно Запад представлял для России основную опасность. Агрессия Запада была цивилизационным вызовом. На кону находилось само существование русской (российской) цивилизации.

 

То, что именно Запад выступал агрессором в отношении к России, а не наоборот, признавали и многие западные мыслители. Среди них – Арнольд Джозеф Тойнби, один из основоположников цивилизационного подхода. Научная честность не позволила ему поддержать популярную в рамках западной пропаганды тему «русского империализма». Именно западная опасность являлась, согласно Тойнби, тем цивилизационным вызовом, который в качестве ответа обусловливал мобилизацию России в её великих исторических свершениях. «На Западе, - писал он, - бытует понятие, что Россия – агрессор. И если смотреть на неё нашими глазами – то все признаки налицо. Мы видим, как в XVIII веке при разделе Польши Россия поглотила львиную долю территорий, в XIX веке она – угнетатель Польши и Финляндии, и архиагрессор в послевоенном сегодняшнем мире. На взгляд русских всё обстоит ровно наоборот. Русские считают себя жертвой непрекращающейся агрессии Запада, и, пожалуй, в длительной исторической перспективе для такого взгляда есть больше оснований, чем нам бы хотелось… Сторонний наблюдатель, если бы таковой существовал, сказал бы, что победы русских над шведами и поляками в XVIII веке – это лишь контрнаступление… в XIV веке лучшая часть исконной российской территории – почти вся Белоруссия и Украина – была оторвана от русского православного христианства и присоединена к западному христианству… Польские завоевания исконной русской территории… были возвращены России лишь в последней фазе мировой войны 1939 – 1945 годов. В XVII веке польские захватчики проникли в самое сердце России, вплоть до самой Москвы и были отброшены лишь ценой колоссальных усилий со стороны русских, а шведы отрезали Россию от Балтики, аннексировав всё восточное побережье до северных пределов польских владений. В 1812 году Наполеон повторил польский успех XVII века… Германцы, вторгшиеся в её пределы в 1915 – 1918 годах, захватили Украину и достигли Кавказа. После краха немцев наступила очередь британцев, французов, американцев и японцев, которые в 1918 году вторгались в Россию с четырёх сторон. И, наконец, в 1941 году немцы вновь начали наступление, более грозное и жестокое, чем когда-либо. Верно, что и русские армии воевали на западных землях, однако они всегда приходили как союзники одной из западных стран в их бесконечных семейных ссорах. Хроники вековой борьбы между двумя ветвями христианства, пожалуй, действительно отражают, что русские оказывались жертвами агрессии, а люди Запада – агрессорами… Русские навлекли на себя враждебное отношение Запада из-за своей упрямой приверженности чуждой цивилизации».

 

Россиефобия являлась исторически устойчивым основанием формируемого западной пропагандой образа России. Конечно, среди европейских и американских мыслителей часто обнаруживались и русофильски ориентированные фигуры, такие как Вальтер Шубарт. Но доминирующим на Западе всегда было именно течение, продуцирующее фобии в отношении российской цивилизации. Ведущими мотивами антироссийской пропаганды являлись идеологемы о варварстве, рабстве, империалистичности русского народа. Проводилась мысль о врождённости этих качеств, принципиальной неперестраиваемости России.

 

Запад вёл борьбу не против самодержавия, или коммунизма, а против самой России. Только после краха СССР пришло прозрение: «Мы думали, что нас не любят потому, что мы «красные», а нас не любят потому, что мы русские».

 

Чем же определялась западная враждебность в отношении России? Именно Россия исторически являлась главным препятствием на пути мировой глобализационной экспансии Запада, реализации западного проекта. Отсюда – устойчивое стремление устранения этого препятствия. Отсюда же развитие комплекса россиефобии ввиду обнаруживаемой невозможности данное препятствие устранить.

 

По материалам книги доктора исторических наук, профессора В.Э. Багдасаряна:

 

"Россия - Запад. Цивилизационная война". Монография.


РОССИЯ - ВРАГ ЗАПАДА


Россия - Враг Запада

Масштабы анализа конфликта России и Запада
Действие системы вызов-ответ в российской истории
Мифы и ошибочные представления российской власти о Западе
США о победе над Россией
Ценностные проекции индивидуализма и коллективизма

РОССИЙСКИЕ «БАРЬЕРЫ»

ДЛЯ ЗАПАДНОЙ МИРОВОЙ ГЕГЕМОНИИ

 

Из способности удержания мира от западной универсализации проистекают противоречия России с Западом. Чем же утратившая, казалось бы, статус сверхдержавы современная Россия мешает сегодня адептам экспансионного глобализма? Попытаемся установить эти препятствия по максимально широкому спектру параметров цивилизационного существования.

 

Экономический аспект.

Российская мир-экономика в силу имеющейся ресурсной базы и сохраняющихся с советского времени инфраструктур представляет собой потенциально самодостаточную систему. Россия – единственная страна мира, принципиально способная сегодня к автаркийному существованию. Международная изоляция, судя по опыту первых послереволюционных десятилетий, сама по себе не является действенным средством борьбы против России. Напротив, крупнейшие за её историю экономические прорывы происходили при оптимизации степени открытости. Россия, таким образом, способна экономически оставаться вне рамок системы нового мирового порядка. Соответственно с этой возможностью она может стать альтернативным полюсом мировой экономики.

 

Социальный аспект.

России единственной исторически удалось соединить коллективистскую ценностную парадигму с парадигмой модерна. Принципы построения общины экстраполировались в ней на организацию всего социума. Посредством российского социального эксперимента дезавуируется тезис об универсальности западного пути общественного бытия. Россия исторически декларировала противоестественность системы капиталистической эксплуатации человека человеком. Имея перед собой вызов российской утопии, Запад был вынужден реализовывать у себя программу построения социального государства. При этом отдельные вершины утверждаемого в России социального эксперимента оказались для Запада недостижимы. Отсюда установка западного проекта на снятие российской претензии к несовершенству социальности Запада.

 

Политический аспект.

Российский опыт построения государственности опровергает глобалистское утверждение об универсализме модели либеральной демократии. Речь, причём, идёт не о возможности построения иной политической системы. Примеры такого построения не ограничиваются российским историческим опытом. Дело в другом. Россия доказала модернизационную эффективность государства, организованного на отличной от западной политической модели функциональной основе. Российская государственность, в силу объективных причин, выстраивалась не снизу, как на Западе, а сверху. Не общество учреждало в ней государственную власть, а государственная власть организовывала общественные институты. Проекция, идущая сверху, позволяла установить мост между государством и сферами высшего идеального начала, одухотворяя всю государственность. Система, выстраиваемая снизу, являясь сугубо материальным феноменом, такого рода связи была лишена. Отсюда патологическое неприятие на Западе «российской автократии». Отсюда определение «русского царя» как тормоза мирового прогресса. Отсюда же появление русофобских по содержанию либеральных клише в отношении современного государственного режима России.

 

Национальный аспект.

Россия создала исторически уникальный тип национально-интегративной государственности. Русский колониализм, в отличие от западного, имел в большей степени коммуникационный, чем экспансионный характер. Принципиально отвергалась положенная в основу экспансии Запада практика колониального этноцида. Россия продемонстрировала потенциальную возможность сочетания многоцветия этнических идентичностей и политического единства. Русский путь полиэтничной консолидации дезавуирует космополитический характер современной глобализации. Положенному в основу западной модели национального государства принципу моноэтнизма гражданской нации Россия противопоставляла альтерглобалистскую симфоническую систему. Вокруг системообразующего ядра государствообразующего народа выстраивалось многообразие земель и этносов. Россия самим фактом своего существования опровергала тезис о предопределённости тренда унификации национальных культур. Западный проект подразумевает, с одной стороны, дезинтеграцию под лозунгом права наций на самоопределение геополитически значимых центров силы, а доводя суверенизацию до стадии атомизированного расщепления, с другой стороны, инициирует процесс космополитического унифицированного всечеловечества. Опыт интегративного полиэтнизма выступает, таким образом, прямым препятствием на пути этого подхода.

 

Религиозный аспект.

Ещё более диссонирует с западной практикой монистического миростроительства российский опыт интегративного религиозного сосуществования. Россия – единственная страна, в которой на уровне этноидентификаторов представлены все три мировые религии – христианство, ислам, буддизм. Представление о конфликтогенной парадигме религиозного диалога с позиций российского исторического опыта опровергается. Россия, таким образом, исходя из своей истории, имеет право на выдвижение альтерглобалистской доктрины, сочетающей планетарную коммуникативность с традициями многоцветия религиозных идентичностей. Западный проект секулярной унификации становится в этой постановке вопроса неочевидным.

 

Конфессиональный аспект.

Российская цивилизация исторически формировалась как альтернативная версия учения Христа. Западно-христианский опыт,  вне зависимости от его редакций – католической или протестантской, - воспринимался на Руси в качестве еретичества. Соответственно с этим и вся западная цивилизация, со всеми её проектными установками объявлялась религиозным подлогом. Такого обвинения ни одна другая культура, помимо русско-православной, выдвинуть по отношению к Западу не могла. Под сомнение бралась легитимность западного глобализационного проекта. Какое право имел Запад на его выдвижение, если воспреемником единой христианской империи был не он, а Россия? Именно Россия приняла наследие Византии, а через неё и древнеапостольских традиций первозданного христианства. «Византийский комплекс» на Западе так и не преодолён. Это проблема «христианского первородства» и «христианского старшинства». Пока существует Россия как единственный легитимный воспреемник Римской империи – «последнего мирового царства», претензии Запада на роль глобализатора выглядят с религиозной точки зрения несостоятельно. А нелегитимность глобального проекта для христианской семиосферы – это не что иное, как изобличение антихриста.

 

Идеологический аспект.

Россия – единственная страна в мире, исторически оказавшаяся способной к выдвижению альтернативной по отношению к западному проекту глобализационной идеологии. Некоторое время чаша весов в глобальном проектном противоборстве склонялась в сторону российско-коммунистического планетаризма. Других идеологических конкурентов, способных работать в категориях планетарного миростроительства, у западного проекта не имелось. Все иные государственные идеологемы формировались в лучшем случае на уровне национально-религиозных амбиций.

 

Сейчас от России её друзьями, но и её врагами ожидается новое слово – «послание миру». Если не вы, то кто же? – задают риторический вопрос противники глобализационной унификации в различных уголках планеты. Способность России генерировать альтернативный проект осознаётся на Западе как угроза, а потому предотвращение такого рода генерации составляет одну из приоритетных задач программы западнического глобализма.

 

Военный аспект.

Россия – единственная страна в мире, сумевшая не единожды дать успешный вооружённый отпор западной экспансии. Страх перед русским нашествием – реальное психологическое состояние в западном мире. Его оборотной стороной является феномен русофобии. Наличие значительного арсенала ядерного оружия является прямым физическим балансиром западного планетарного экспансионизма. Россия сегодня единственная страна, которая всё ещё способна физически уничтожить западную цивилизацию. При ликвидации российского ядерного арсенала Запад ничто бы уже не сдерживало в установлении прямого диктата над всем человечеством.

 

Наука, образование, высокие технологии.

Россия – единственная страна незападного ареала, которая по своим инфраструктурным и кадровым возможностям потенциально самодостаточна. Она всё ещё способна самостоятельно формировать целостный цикл высоких технологий. Для сравнения: ни Китай, ни Индия, ни Бразилия за отсутствием соответствующей инфраструктурной базы такого рода возможностью пока ещё не обладают. Поэтому только Россия при соответствующей политической линии потенциально может стать технологическим конкурентом Запада. С началом модернизации только российская наука и образование оказались способны конкурировать с западной научно-образовательной системой. Приоритет в освоении космоса явился основным индикатором их глобальной конкурентоспособности. Особый аккумулятивный потенциал связывается, в частности, с педагогической традицией российской школы. Реализация наряду с собственно обучением воспитательной и развивающей функции образовательного процесса давало российскому школьнику ряд преимуществ по сравнению с его западным сверстником. Возможности России в реализации полного технологического цикла определяются потенциальной кадровой обеспеченностью на каждой из соответствующих стадий – учёные, инженеры-конструкторы, квалифицированные рабочие. Наличие обеспеченных системой техникумов и ПТУ высокопрофессиональных рабочих кадров является уникальным и по мировым меркам неоценённым в должной мере российским ресурсом. И наука, и образование в России пребывают сейчас в состоянии деградации. Однако имеющийся инерционный потенциал позволяет им ещё какое-то время служить сдерживателем западного проекта в соответствующих сферах.

 

Геополитический аспект.

Особое положение России как потенциального препятствия реализации западного проекта определяется уже самим фактом её территориального размаха. С крупнейшим в мире государством, по меньшей мере, нельзя не считаться. Глобализационный проект не будет выглядеть завершённым, если вне рамок его воплощения будет оставаться 1/7 часть сухопутного пространства. Геополитически Россия не просто континентальная держава, а квинтэссенция континентализма. И в этом смысле уже самим фактом своего существования она противостоит атлантистскому проекту. Дихотомия принципов континентализма и атлантизма определяет статус России как антипода США, а соответственно, и всего западного проекта. Именно соотносящееся с Россией евразийское пространство характеризуется в геополитике как «ось мира». Лежащие в будуарной зоне Rimland Китай, Индия, исламский мир, Европа предстают в мировой геополитической конфигурации лишь зоной атлантистско-евразийского (читай – американско-российского) соперничества.

 

Этический аспект.

Один из характерных цивилизационных признаков Запада заключается в его внутренней этической расщеплённости. Христианские императивы представляли для западного человека некий идеал, реально недостижимый. Поэтому повседневное бытие определяется на Западе в большей степени этосферой гедонизма. Для других культурных традиций такого рода расщеплённость этики в её повседневном и идеальном отношении была нехарактерна. Россия исторически в разных модификационных версиях исходила из установки построения Царствия Божьего на земле. В отличие от Запада, ею утверждалась та мысль, что организация общественной жизни на основании христианских императивов возможна. Выведенные за рамки этосферы христианства иные культуры не выступали для западного мира таким же раздражителем, как Россия. Русская же этологическая утопия – это прямой упрёк гедонистскому Западу в его бездуховности. Формула России – «иное возможно» - дезавуирует этические основания глобалистской универсализации. Апеллируя к духовным основаниям бытия, она создаёт определённый ценностный барьер реализации западного проекта. Устраняя Россию, Запад тем самым достиг бы эффекта ретушировки собственной бездуховности.

 

Русурсный аспект.

Россия обладает мощнейшим в мире ресурсным потенциалом. Эти ресурсы не ограничиваются полезными ископаемыми. В перспективе грядущих глобальных вызовов актуализируется значение запасов пресной воды, экологически чистых зон, незаселённых территорий. Ресурсно Россия даже сильнее совокупно рассматриваемого Запада. Европейская часть западной цивилизации на сегодняшний день энергетически зависима от Российской Федерации. Бесспорно, сама по себе ставка на сырьё, ввиду возможности диверсификации сырьевых потоков и технологической смены укладов, стратегически бесперспективна. Однако при сочетании с высокими технологиями и инновационной политикой российские ресурсы могут оказаться в итоге решающим фактором глобального геополитического противостояния. Поэтому при сохранении в руках российского государства существующего у РФ ресурсного потенциала риски реализации западного проекта существенно повышаются.

 

Исторический аспект.

Великое историческое прошлое России не позволяет интерпретировать развитие Запада как универсальную ось мировой истории. Именно она не единожды брала на себя вселенские задачи, будь то освоение космоса или спасение человечества от глобального фашизма, от одностороннего ядерного шантажа. Именно Россия исторически препятствовала предшествующим волнам мировой западной экспансии. Этого ей на Западе, по-видимому, никогда не простят.

 

Чтобы реализовать проект экспансионной глобализации, препятствие в лице России должно быть устранено. Либо, в перспективе, не будет России, либо не будет проекта мировой империи. Борьба здесь идёт в глобальном плане.

 

Существует особо семантически ёмкий символ удерживающей миссии России. В день отречения Николая II от престола 2 марта 1917 года произошло обретение чудотворной иконы Пресвятой Богородицы Державной, на которой Божья Матерь изображалась с атрибутами царской власти. Православная экзегетика истолковывает явленный образ в качестве перехода функции удерживать мир от тотального распространения зла из рук христианского государства к самой Царице Небесной.

 

Так и Россия… Исторически она взяла на себя миссию «удерживающей державы», реализуя её с разной степенью успешности и при вариациях истолкования самого концепта. Не случайно, именно от России ожидает сегодня мир нового слова по изменению существующей глобализационной парадигмы.

 

Россиефобия.

Отношение Запада к России исторически оформилось в феномен россиефобии. В развитии западной общественной мысли существовало и россиефильское направление, но россиефобия фактически всегда доминировала.

 

Митт Ромни сформулировал публично то, что другими ведущими фигурантами американской политики сегодня не произносится, но с очевидностью осознаётся: Россия – геополитический противник США №1. В политологическом анализе Запада доминирующее положение получила после слабого оппонирования точка зрения, представляемая Збигневом Бжезинским, о «русском имманентизме». Согласно этим представлениям, Россия при любых режимах будет воспроизводить парадигму империализма и автократии, а потому в любом случае, при любой идеологической вывеске представлять угрозу для «цивилизованного мира». Ни Россия, ни русский народ не модернизируемы (не годны для демократии и модернизации).

 

Ниже приводится подборка (см. 4 фото) высказываний видных представителей западной общественной мысли («властителей дум») в отношении России и русского народа, свидетельствующие об устойчивости россиефобской идеологии на Западе.

 

Россиефобский дискурс как за рубежом, так и внутри России в настоящее время определённо усиливается. Это усиление представляет собой реакцию на вызреваемый проект российского национального возрождения. Всё более очевидным (во всяком случае, в политической риторике) становится намерение выхода из положения фактического западного протектората. Фактически это означало бы ревизию итогов «холодной» войны. Запад, также как и группы лиц, связываемые с западной гегемонией внутри России, естественно, должны будут сделать всё, чтобы этого не допустить. Если Россия не отступит в своих намерениях, то очевидно, будет переход к фазам более жёсткого противостояния и ещё большему усилению россиефобского контента информационных потоков.

 

По материалам книги доктора исторических наук, профессора В.Э. Багдасаряна:

 

"Россия - Запад. Цивилизационная война". Монография.


РОССИЯ - ЗАПАД: ЦИВИЛИЗАЦИОННАЯ ВОЙНА


"Россия - Запад. Цивилизационная война". Монография. Вардан Багдасарян

 

Актуальность представленной книги определяется эскалацией международной напряженности в современном мире, обострением отношений России с блоком западных государств. Выявить причины и глубинные истоки этого конфликта – задача, которая ставится и решается в данной монографии.

 

Автор показывает историческую воспроизводимость российско-западного противостояния, проходящего красной нитью через все периоды истории от средних веков до нашего времени. Конфликтные отношения с западным миром раскрываются в книге через категорию «цивилизационная война». В монографии показано, чем принципиально различались цивилизационные ценности Запада и России, почему предлагаемая ими повестка мирового развития приводила объективно к конфликту. Рассматривается содержание западного глобального исторического проекта и российской ценностной альтернативы.

 

Книга может иметь практический интерес для государственных управленцев, а также для всех, кто задумывается о должной стратегии России, о ее позиционировании в мире.



Вардан Эрнестович Багдасарян

ВАРДАН ЭРНЕСТОВИЧ БАГДАСАРЯН

 

 

Вардан Эрнестович Багдасарян - российский историк и политолог. Доктор исторических наук, профессор. Эксперт "Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования".

 

Окончил исторический факультет Московского педагогического университета в 1993 г., специальность — преподаватель истории и общественно-политических дисциплин.

 

Кандидат исторических наук (1996 г.), доктор исторических наук (2001 г.). Профессор. Заведующий кафедрой истории и политологии Российского государственного университета туризма и сервиса.

 

Почетный работник науки и техники Российской Федерации. Почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации. Заслуженный работник высшей школы Российской Федерации. Почётный работник науки и техники Российской Федерации. Лучший учёный года МГОУ за 2014, 2016 годы. Лучший по профессии в сфере образования за 2015 год в номинации «Лучший руководитель образовательной организации высшего образования».

 

Член правления Всероссийского общества «Знание». Эксперт РГНФ, РНФ. Эксперт научных организаций «Центр изучения кризисного общества», «Центр научной политической мысли и идеологии». Эксперт просветительской организации Центр национальной славы. Член президиума Ассоциации учителей истории и обществознания МО. Член редколлегии журналов ВАК «Вестник МГОУ», «Проблемный анализ и государственно-управленческое проектирование». Член Совета по присуждению ежегодных премий Губернатора МО «Наше Подмосковье». Член диссертационного Совета по защите диссертаций на соискание степеней доктора и кандидата исторических наук МГОУ. Действительный член Российской академии Естественных наук (член президиума секции «Энциклопедия»). Действительный член Академии геополитических проблем. Член ассоциации Российского общества политологов. Член Научного Совета РАН «Человек в повседневности: прошлое и настоящее». Руководитель постоянно действующего семинара на базе ИРИ РАН «Российские диаспоры ближнего и дальнего зарубежья». Член Союза журналистов.

 

Победитель конкурса на соискание гранта Президента РФ для молодых докторов наук. Лауреат премии Губернатора Московской области «Лучший по профессии» в сфере образования за 2015 год.

 

Преподавательская работа: РГУТиС, МГОУ, МГУ. Работал в должностях декана, директора специализированного института, руководителя проблемной лаборатории.

 

В партийных организациях не состоял.

 

 

Научные интересы: Историософия, политическая аксиология, цивилизационоведение, политическая история, глобальные политические процессы, история общественной мысли, государственная политика, системный анализ. Имеет около 600 опубликованных работ, включая более 40 монографий и учебников.


Индивидуальная профориентация в Новосибирске. Профессиональное консультирование в Новосибирске.





Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru